Together or Not at All


Исповедь психа.
Каждый раз уезжая из дома я чувствую себя просто ужасно. Пусть на неделю, пусть даже на пару дней, у меня просто отказывают все естественные потребности и я превращаюсь в толстокожую гусеницу. Всё время думаю о том, как меня тянет домой, как здесь неуютно, даже если еду с родителями к бабушке в Самару, где хороший милый дом, домашняя атмосфера и добрая бабушка. Я просто боюсь всего на свете и не чувствую себя в безопасности.
А всё потому что однажды, я решила поехать в загородный лагерь и поездка туда меня так сильно напугала, что теперь уезжая из дома я веду себя как унылый мудак, который хочет к мамочке (в 19 лет, ага). Со мной никто не общался, меня постоянно оскорбляли и обижали, условия были ужасные, все вели себя как грубые и невоспитанные и я общалась только с детьми младше меня или с вожатыми. Рыдала каждый день, мне было очень плохо, при всем этом говорила маме, что здесь здорово, всё хорошо и мне нравится.
Это жуткий бред для девятнадцатилетней, знаю, но как только покидаю дом, особенно одна, во мне тут же срабатывает механизм, после чего я становлюсь жалким трусом.  Просто просыпаюсь по утрам и вся сжимаюсь, преисполненная жалости к самой себе. А жалеть себя никогда и ни в коем случае не надо. Это своего рода самоуважение.
Скоро я поеду к своей подруги в загородный дом и меня уже две недели тревожат мысли, что мое самочувствие и поведение повторится, что я снова стану замкнутой и испорчу отдых. Я ненавижу это в себе, но и ничего поделать не могу, какой-то детский страх не дает двигаться дальше. Никого еще не встречала с такой же проблемой, кто сказал бы мне, как следует разобраться с самой собой.
Я.Просто.Псих. 
SHIT 

07.07.13

Я очень хотела поступить в университет и не могла дождаться, когда попрощаюсь со школой. Мне казалось, что это так интересно учиться в универе, что там будет так много новых людей, ко мне будут относиться как к взрослой. В итоге всю осень первого курса я проплакала. Я действительно ревела каждый день и очень переживала, что сказалось на моем здоровье. До сих пор нахожу у себя седые волосы. Я ненавидела своих одногруппников, все люди казались мне мерзкими и грубыми, я не понимала, как можно быть такими пошлыми и невоспитанными, отвратительными. Мне не нравилось то, чем я занималась, мне казалось, что совершила огромную ошибку поступив на этот факультет и эту специальность. Весь первый семестр уговаривала маму разрешить мне перевестись, но она отвечала мне строгим отказом. Каждый день я чувствовала себя сжатой пружиной, всё вокруг казалось мне ненастоящим и искусственным. Во втором семестре стало лучше, но я все еще переживала, и не могла привыкнуть к новой жизни. В старую тоже не тянуло и я застряла между своими возможностями и желаниями. 
Сейчас уже закончила второй курс. Время пролетело незаметно. Мне казалось, что совсем недавно я шла подавать документы, а теперь уже достигла экватора. Никогда не думала, что смогу хорошо подружиться с кем-то из группы, но теперь у меня есть своя компания и подруги, с которыми мы сдружились только под конец первого курса или в начале второго. Учеба пошла лучше, я поняла, что нахожусь на своем месте, но где найду себе работу пока не представляю. Человек ко всему привыкает, и когда мне говорили это два года назад, я хотела влепить затрещину. 
Вчера был последний день практики, мы сидели у фонтана, опустив ноги в воду и ели чебуреки, которые приготовил парень моей подруги (они были такие вкусные, что я даже заплакала), и я не думала, что смогу с кем-то из группы вот так вот хорошо проводить время.
Пишу это все для того, чтобы вы были открыты к тому, что вас ожидает в новой жизни. Будет тяжело, потому что иначе быть не может, но стоит потерпеть и приглядеться. Встретятся неприятные люди, но для таких чувствительных натур как я следует посоветовать действительно не обращать на них внимания. Не бойтесь своих ошибок, не закрывайтесь от жизни, не скрывайте того что чувствуете от самих себя. Вы найдете своих людей, ведь даже у меня это получилось, а кто следил за мной два года назад, возможно, помнит как я ненавидела свою группу.

04.07.13

misskate:

С Днем Рождения, Танюша !!! Поздравляю тебя и с удачно закрытой сессией. Я знала, что ты няшка-умняшка, и Йода тобой гордится (Хотя если учесть, что Настя - Йода, то тогда Халк тобой гордится (я Халк, ага, хотя это спорно)). Да пребудет с тобой теперь шикарное лето и много много вдохновения. А так же здоровье, счастье, успехи (всякие-разные), Лерман ^^. Да прилетит за тобой ТАРДИС и не забудь тогда смотаться за нами в Питер и в Москву. Асгардцы тобой тоже гордятся. Тор говорит, что не сомневался в тебе, а Локи только посмеивается (как-то странно). 
Онлайн обнимашки к тебе, через время и расстояние

  

 AWWWWWW
Локи заставил меня задуматься, маленький хитрец. Передавай привет Тору. Пусть царь Торушка сделает выходной на Асгарде раз, такой повод. Конечно мы вас подберем, я вам звякну из ТАРДИС, чтобы узнать, где нам вас лучше забрать. А еще заберем Лермана и парочку британцев (надеюсь, Доктор разрешит). Спасибо за поздравление. Ответные онлайн обнимашки.

 

25.06.13

Allons-y! Here we are! Кажется, с момента выхода Дитя ангелов прошло почти 4 месяца, прошу прощения за такой длительный период, но мой личный фандомик ждал - мой фандомик получил!
Как я уже писала, главы на вьюи больше выкладываться не будут, все пойдет на фикбук. Я все еще буду публиковать здесь приквелы, но весь фанфик переезжает на другой сайт, чтобы не засорять вашу ленту длиннющими постами. Мне не нравится как выглядит фикбук, но там все-таки, аудитория больше, и не придется лепить три поста подряд.
Attention! Объем новой главы не для слабонервных - 38 вордоских страниц.
Огромное спасибо и звуковая отвертка отправляются Насте, которая делает меня и фанфик лучше, а так же следит, чтобы я не загналась (ВВС, если ты это читаешь, и решаешь вопрос о замене Моффата, то мы с Настей идем в комплекте). 
Так же, спасибо Алёне за фантастический фанарт  и Ульяне  за не угасающий интерес и замечательный фанарт. 
Слудующая глава будет называться Путешествие на Северный полюс, а пока, для тех, кто пропустил:
  Приквел. Время Доктора
 

 • ГЛАВА 5. ЗАГАДКА КРОТОВОЙ НОРЫ •

09.06.13

так же здесь

ВРЕМЯ ДОКТОРА
приквел

Планета Рианнон. Галактика Акрукс.
Год 3 945 от узурпации Великой империи.

Благодарные жители провожали Доктора громкими салютами над хрустальными куполами Стеклянного города.

На площадь вышел целый хор юных рианнонцев, которые пели для Доктора прощальную песню с горящими от радости глазами.

— Спасибо! Спасибо! Большое спасибо! — посылал он им воздушные поцелуи в ответ. — Вот это я понимаю!

Над площадью пролетел большой красный дракон, спикировал вниз, прямо над головой Доктора, осыпав его искрами, затем закручиваясь в спираль, взлетел наверх, и громко разлетелся на части, оставив после себя цветок из огненных искр.

Доктор радостно хлопнул руками и надрывно засмеялся.

— Какой красавец! Вы только посмотрите! — поднял он палец, указывая в ту сторону, где еще рассеивался дым от пиротехнического дракона. — Вот это я понимаю!

Дети окружили Доктора, пытаясь передать ему свои маленькие благодарственные подарки и розы из синтетического голубого хрусталя. Все поделки Доктор складывал в большую коробку, а розы аккуратно ставил в высокую вытянутую вазу, которую нашел в кладовой комнате №3.

— Спасибо, спасибо! Вот это да! Поставлю ее в библиотеке, а что у тебя? — спросил он, обращаясь к последнему из очереди ребенку.

Мальчик с волосами точно вороново перо и самыми голубыми в мире глазами, протянул Доктору рисунок, где были изображены башни Стеклянного города и надпись "Смотри на звезды".

Звезды в этой галактике имели привычку менять цвет и положение, причина всему то, что они были искусственно созданы вокруг, с не более чем декоративной целью. Рианнон — ночная планета, день на ней никогда не наступает, поэтому программированные звезды — единственные приближенные небесные светила.

— Спасибо, — улыбнулся он, и сел перед мальчиком на коленки. — Для меня давным-давно никто не рисовал. Была одна девушка, моя подруга, очень хорошая девушка... Знаешь, она точно так же обводила контур зданий белой краской, и ее небо казалось мне самым глубоким небесным океаном, которое я когда-либо видел, а видел я невозможно много. Твое тоже очень даже неплохое, возможно лучшее из последних, что я встречал. Да, была очень хорошая девушка, но я потерял ее много лет назад... Эй! А что значит "Смотри на звезды"? Будет еще одно представление? — Доктор поднял голову и взглянул на небо, где так ярко мерцали звезды.

— Скажи ей смотреть на звезды. Со временем она поймет, — сказал мальчик серьезным тоном, словно это говорил взрослый.

Доктор внимательно на него взглянул и поднялся на ноги.

Мальчик в смешных черных шортах до колен и поношенном пиджаке явно отличался среди детей разодетых в белые и серебристые одежды — любимые цвета на Рианноне. На его худые ноги были натянуты черные гольфы, а из-под пиджака выглядывал свитер с яркими толстыми полосками.

Мальчик смотрел на Доктора в упор и нисколько не сопротивлялся его взгляду.

— Кому?

Он не ответил, но продолжил, не отрываясь смотреть на Доктора.

— Я тебя знаю?

— Знаешь.

— Как тебя зовут? Ой, что вы делаете!

Дети стали водить вокруг Доктора хороводы и снова громко распевать песни. Мальчик, пока внимание спасителя рианнонцев было отвлечено, выбрался из кольца, образованного вокруг них детьми и скрылся в толпе.

— Тот мальчик! Куда пошел тот мальчик? Кто-нибудь видел? Нет?

Добравшись наконец-то до ТАРДИС, Доктор поставил вазу и коробку с поделками детей в угол у входа и, захлопнув дверь, стал ходить вокруг панели управления, потирая руки под тихое вращение временных винтов.

ТАРДИС, тонувшая в серых и голубых тонах, притаилась, будто внимательно наблюдала за Доктором, время от времени выпуская пар под двигателями и издавая приглушенные звуки, когда Доктор переставал бормотать себе под нос.

— Где же я его видел? А я его видел? ТАРДИС, как ты думаешь? Я его видел? Это нелепость! Мы никогда не встречались. Точно! Совершенно! На самом деле! Хотя он кажется мне знакомым... Нет! Совершенно незнакомое лицо! Но он сказал мне, что я его знаю, но так откуда же я могу его знать, если мы никогда не встречались?! ТАРДИС! Сделай что-нибудь!

ТАРДИС издала звон, напоминающий по звуку разжатую пружину.

— Спасибо, ты мне очень помогла!

Доктор хлопнул в ладоши и обернулся вокруг себя.

— Так! Где тот рисунок?!

Хватаясь за перила, Доктор пролетел по мостику, соединяющему вход с платформой консула, и забрал из коробки рисунок башен, лежавший на поверхности.

— Умный парнишка, — пробормотал себе под нос Доктор и заметил, в свете круговых светильников главной комнаты, что на бумаге проявился темный прямоугольник, расположенный по центру бумаги.

Доктор перевернул лист и обнаружил на другой стороне фотографию, приклеенную к рисунку. Проведя пальцами, он осторожно открепил ее и повернул стороной, где было изображение.

— О, как мило! Это же я.

На снимке были изображены The Beatles и Доктор. Очень старая черно-белая фотография, сделанная в темном помещении, но веселые лица были видны, хоть и очень неразборчиво.

— Какой это год? Сложно сказать, я встречался с ними несколько раз. Смотри, ТАРДИС здесь я, и Пол, и Джон, и Ринго и Авис. АВИС?!

Доктор резко повернулся так, чтобы свет от консоли падал прямо на фотографию.

— Это она! Или не она? Авис? Моя Авис? Но этого никогда не было, мы не встречали The Beatles. Она выглядит иначе... МОЯ АВИС! АВИС! СЕЛЕНИ! Девочка, которую я потерял, девочка, которая спасла меня от Плачущих ангелов.

Доктор пробежался до панели управления и уставился на экран.

— ТАРДИС, покажи мне ее! Покажи Авис!

На экране промелькнули строчки с показателями, а затем, рядом с Доктором, появилась голограмма девушки с большими зелеными глазами. Такая, какой она появилась в ТАРДИС в последний раз: маленькая, неуклюжая, в синем платьице, со спутавшимися в концах темными волосами.

Доктор вытянул руку и поместил фотографию на уровне лица голограммы, чтобы сравнить изображения. Те же глаза, та же улыбка, но на снимке она выглядела старше, чем он ее запомнил.

— Это Авис, — прошептал Доктор, и снова поднес к глазам старую фотографию, будто хотел убедиться, что она настоящая. — Я искал ее восемьдесят лет. Восемьдесят лет! Чего только не произошло за это сумасшедшее время. Я терял и находил, защищался и спасал, прощался раньше, чем встречал, но не нашел ни одного ее следа, в какой бы уголок вселенной мы не заглядывали.

Доктор опустил руку с фотографией и медленно подошел к голограмме, пристально смотря в глаза девушки.

— Восемьдесят лет, — повторил Доктор.

Голограмму исказили помехи, но образ быстро восстановился.

— Откуда у этого мальчишки наша фотография? Зачем он ее мне передал?
Затишье в ТАРДИС прервала птичья трель. Доктор вытянул шею и, замерев, прислушался к звуку столь необычному для его корабля.

Вооружившись звуковой отверткой, он отправился на птичье пение, стараясь уловить из какой части ТАРДИС исходит звук.

Зеленый огонек отвертки подсказывал ему, как близко он находится к источнику.
Пройдя вниз по коридору, Доктор открыл дверь кладовой, где хранились старые вещи спутников. Птица вспорхнула у него над головой и полетела к комнате управления.

— Откуда? — изумился Доктор, закрутившись, вокруг себя.

Поняв, что пташка давно упорхала, он отправился за ней вслед, поражаясь тому, как в пустовавшей ТАРДИС могло оказаться какое-то живое существо помимо него.

— А ну-ка, а ну-ка! — залепетал Доктор, сбегая по мостику.

Малиновка села на опорный поручень, и завертела головой, будто разглядывая все вокруг. Доктор же крался, слегка разведя руки в стороны, стараясь не спугнуть птицу. К крохотной лапке была привязана свернутая в маленький квадрат записка.

— Почта? Интересно. У меня есть кое-что для тебя дружок... или подружка? Прости, я говорю по-лошадиному, но вот по-птичьи, к сожалению — нет. Ну? Как тебе?

Доктор приманил малиновку крошками печенья, которые скопились у него в кармане пальто. Недолго раздумывая, она склонила голову и начала клевать лакомство. В это время, Доктор аккуратно обхватил ее руками, стараясь не причинить вред.

Малиновка трепетала в его широких ладонях и старалась вырваться, испуганно щебеча.

— Потерпи совсем немного. Кстати, а ты случайно не говоришь по-лошадиному?
Доктор постарался, как можно быстрее отвязать бумажку от лапки и отпустил птицу, которая тут же взлетела к временным винтам.

Взволнованный, он быстро развернул записку и пробежал глазами по начертанным словам.

Уголки губ растянулись в широкую улыбку, и Доктор засмеялся, перечитывая сообщение снова и снова.

— Всегда со мной! Муа! — прокричал он, целуя звуковую отвертку. — Конечно! Конечно! Итак...

Доктор завертел приборами на панели управления, начав выстраивать нужные координаты. ТАРДИС весело зашумела и привела в движение главный двигатель.

Корабль сотрясло и начало вращать во временном вихре. Птица испуганно кричала, Доктор держался за поручни и старался не соскользнуть. Внезапно все прекратилось, и ТАРДИС остановилась, издавая так любимые Доктором, сдавленные звуки.

— Надо что-то с собой сделать, я так волнуюсь! — пробормотал он, разглядывая свое искаженное отражение в центральной линзе. — А вот бабочки! – длинные пальцы поправили сливовую бабочку, съехавшую на бок. — Все знаю, что бабочки — это круто.

Доктор извлек из кармана расческу и несколько раз провел ею по волосам, затем бросил на панель управления, подмигнул ТАРДИС и, спустившись по мостику, распахнул двери.

— Джеронимо — всем! Ой...

18.05.13

Джеронимо, мой маленький фандом! Итак, у меня небольшая информация для вас по поводу фанфика.
Во-первых:
я больше не буду выкладывать фф на вьюи, отныне все будет хранится здесь ->> [щелк-щелк] <<--, просто, чтобы не захломлять вашу лентами длиннющими постами с текстом (пятая глава обещает быть наиогромнейшей).
Во-вторых:
пятая глава находится в стадии производства и уже занимает 18 вордовских страниц, а я лишь отошла от середины, мне страшно представить какой будет итог. Вы замучаетесь это читать, а мой лит.агент следить за общей логикой повествования.  
В-третьих: 
изначально я планировала не более десяти глав, но у меня столько интересных идей, что возможно я напишу тринадцать (13 эпизодов в каждом сезоне нью скула Доктора, не считая спэшлов). В-четвертых: хотели бы вы артуровскую главу? Доктор в гостях у короля Артура? Ответ прошу оставить в комментах. 
В-пятых: будьте готовы познакомится с новыми персонажами.
P.S. Вы скучаете по Джеку Харкнессу?

14.05.13

Создавая ежедневную видимость, что все хорошо  — я чувствую себя гнилой.

12.05.13


ARE YOU READY?

 

30.03.13

 

 

 

 

 P.S. Тоска неизлечима.

27.03.13

К другу 


 
Милый друг, беги со мной,

Я разлучу тебя с печалью,

Как с солнцем разлучает восходящая луна.

 

Я излечу твою тоску,

Закрою раны милыми руками,

И в ветер обращу страданья,

Ты мой цветок, не поливай себя слезами.

 

Беги со мной, мой милый друг,

Я покажу тебе край света,

Мы ветер приручим к себе,

Как небо приручает лучи света.

 

Я покажу тебе парады звезд,

Где свет Вселенной обитает

Я выжду тысячу минут -

Твою улыбку ожидая.

 

Я буду ждать суровые года,

Нося с собой луну и звезды,

Пока не настанут времена,

Когда мы убежим свободно.

 

Мой милый друг, я буду думать о тебе,

 Пока сон не сомкнет мне веки,

Я буду ждать ту тысячу минут,

Когда твоя улыбка станет центром света.

Ты мой цветок - от бури скрою нежно,

И буду защищать тебя столетия.

 

Мой обожаемый и нежный друг,

Ты думай обо мне хотя б немножко...

 

25.03.13

«Линок! Посылаю на память мою записную книжку, ее корки и листки этого блокнотика, на котором я пишу, пропитаны моей кровью.»

 

Стало очень грустно, когда увидела эти корочки в музее, на экспозиции посвященной Великой Отечественной войне. В этих словах лежит чья-то история.

22.03.13

• I am The Doctor •

• and I am afraid •

  

 Во времени и пространстве много неизвестного

   

Но порой величайшая загадка вселенной - человек, находящийся рядом 

  

  «Я вижу тебя каждый день и совершенно ничего в тебе не понимаю.» 

 

«Ты невозможная девушка...Единственная загадка, которую стоит разгадывать.» 

17.03.13

 

 

 

 

 

Doctor Who Series 7 Part 2

 BBC вспомнил, что забыл покормить фандом Доктора. Утренняя порция новых кадров ко второй части седьмого сезона.

« Alright then, Clara Oswald. Time to find out who you are. »

 

06.03.13

[Требуется Flash 9, чтобы слушать аудио.]

Here we are. С последней главы прошло больше двух месяцев, кажется. Пока я писала Дитя ангелов со мной чуть не случился нервный срыв. У меня было три линии развития сюжета, которые надо было свести в одну и сделать это так, чтобы не рушилось повествование. Сколько раз я все переписывала, меняла какие-то детали, вырезала и снова писала. Не знаю как на ваш взгляд, но на мой в этой главе Доктор получился более живой. Мне очень трудно описывать его, все-таки в сериале он восхитителен, а у меня на бумаге такой живой и харизматичный не выйдет.
Я очень старалась не облажаться перед вами, на создание этой главы действительно ушло много моих сил и времени. Как я уже говорила, она для меня одна из самых сложных, наверное, когда я буду писать финал, то у меня взорвется мозг 100% зато теперь начнутся главы, о которых думала еще до того как начала фанфик. Хотела с вами поделится названиями глав, которые планирую дальше, но решила повременить с этим, я могу еще тысячу раз передумать. 
Итак, человек, которому надо поставить памятник - Настя. Она отвечает на все мои вопросы и вообще золотой человек. Не могу не упомянуть Ульяну, человека которому я тоже выношу мозг вопросами. И спасибо всей той небольшой аудитории читателей, которая у меня есть, мне очень приятно, когда вы спрашиваете о новой главе и пишете мне в твиттер отзывы. Я готова ответить на ваши вопросы, если они возникнут. 

• ДО ПРОЧТЕНИЯ ГЛАВЫ •

- Robin - переводится с английского как "малиновка". Я решила, что раз уж Авис ассоциируется у Доктора с этой птицей, то я могу поиграть с именем Робин. 

- Здесь много отсылок к предыдущей главе и к финалу.

- Не знаю все ли заметили ангелов в саду Авис, она говорила про них в первой главе. Конечно заметили, просто о том они это или нет, у меня спросил один человек.  

• ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ ГЛАВЫ •

 - Надеюсь вы и правда ее прочитали, потому что не хотелось бы, чтобы вы читали следующий текст без знания сюжета.

-  Доктор опять не смог ничего сделать, и простился теми же словами. Я нарочно сделала похожую ситуацию, чтобы порассуждать над тем как он на нее отреагирует в этот раз, и как будет поступать дальше, что станет делать.  Бред пишу, конечно. Да, он мог бы найти какую-нибудь лазейку и обязательно бы спас их обоих, но я говно-писатель. 

22.02.13

Глава 4

Дитя ангелов

— Робин? — переспросила я, разглядывая с помощью лупы монетку с Дариллиума. — А ты тогда кто, Бэтмен?
Доктор сидел в кресле перед панелью управления, блаженно сложив руки за голову, а ноги вытянув перед собой.
Музыка играла в ТАРДИС последние полчаса, пока мы стояли на месте посреди Лондона 1982 года.
— Это классное имя. Почему ты упрямишься?
Квардратообразная монетка с изображением трех вытянутых башен, игриво переливалась в свете огней ТАРДИС, особенно сквозь призму увеличительного стекла. Она была похожа на бриллиант, который будет сверкать, какой бы стороной его не повернули. К тому же, если встать под определенным углом от падающего света, то можно разглядеть, как вышки на башнях волнуются, будто оказавшись под водой.
— Я не упрямлюсь, — сказала я, запрыгнув на пандус. — А, когда ты приобрел эту монетку?
— Это сувенир, дай сюда!
Доктор вскочил на ноги и словно стервятник вырвал ее у меня из рук.
— Где ты ее нашла? — спросил он, обиженно нахмурив брови.
Доктор спрятал ценный сувенир в карман пиджака, и будто проверяя его надежность, несколько раз провел рукою поверху.
Я подошла к панели управления и приоткрыла крышку маленькой жестяной коробочки, которая лежала за одним из главных рычагов.
— Примерно здесь.
Доктор хотел было заупрямиться, но после серии неудачных гримас его хватило лишь на укоряющий перст, направленный в мою сторону.
— Ладно, Робин, — сказал он. — Куда ты хочешь теперь? Ты упоминала что-то о Камелоте, когда мы гуляли по рынку на Новом Мирандрисе. Нет, я знаю — звездное шоу в туманности над Лиссом! Звезды выстраиваются в виде кита, пальмы или птицы, потрясающее зрелище. На самом деле это не звезды, а автоматизированные частицы, но ведь и рыбные палочки не из рыбы делаются.
— Камелот, звездное шоу — звучит замечательно, но может быть домой?
— Домой? — разочарованно переспросил Доктор. — Как домой? Ты уверенна? Еще так много интересного: небесный океанариум, раскачивающиеся на ветру горы, музей под водой...
— Всего ненадолго.
Доктор положил руку на главный рычаг и задумчиво поглядел перед собой.
Мой рюкзак и куртка висели на перилах, я схватила их и стала бросать в большой карман краски и прочие вещи, которые лежали в деревянном сундучке, предназначенном для инструментов.
Палитра красок заметно опустела, почти закончился синий и желтый цвет. Кисти потеряли ворс и, мне показалось, что лучше их выбросить, как приду домой.
Рюкзак стал тяжелее, лямки начали рваться и выпускать некоторые нитки, из-за того, что я таскала его с собой по всей вселенной. Внутренние карманы все еще пахли лапшой с планеты Шан Шен.
Я выхожу с большим количеством вещей, чем заходила сюда в первый раз. Доктор сказал, что я могу оставить все здесь, но мне хотелось избавиться от вещей, которые предназначались для колледжа и взять с собой что-нибудь напоминающее о доме. К тому же кроме пары платьев и коротких юбок, гардеробная ничем интересным и удобным не располагала.
Доктор, беспокойно бегал по ТАРДИС все время, пока я собирала вещи. Он бормотал что-то себе под нос и несколько раз спускался под стеклянный пол.
— Что ты ищешь? — спросила я.
— Запасной ключ от ТАРДИС. Где же он? Я мог уронить его под приборную панель, или потерять где-то между двигателями, когда в последний раз сюда спускался.
— Тебе не нужен ключ, чтобы войти в ТАРДИС, — напомнила я. — Просто щелкни пальцами, как показывал.
— О, зато нашел лимонное драже. Хочешь?
— Воздержусь.
Доктор ухмыльнулся и протянул мне сжимавший все это время в руке, маленький серебряный ключ.
— Вот, возьми мой, — сказал он голосом чуть более тихим и спокойным. — Я искал ключ для тебя, Робин.
Я внимательно посмотрела на ключ и, чтобы подавить в себе чувства, побуждающие меня сейчас же омочить руки слезами, обняла Доктора за плечи.
— Спасибо.
ТАРДИС остановилась в почти безлюдной деревне, где я жила.
Мы закрыли за собой двери, и пошли по проезжей дороге. Мой дом находился в самом начале улице, отсюда было видно даже заросли покрывавшие наш сад.
Соседние дома находятся на достаточно большом расстоянии друг от друга. Несмотря на сельскую местность, домашнее хозяйство никто не ведет, только у одного из соседей была небольшая голубятня, но он перестал держать птиц с тех пор как начал находить их со свернутыми шеями на дороге.
Я повесила ключ от ТАРДИС на цепочку с часами, и спрятала ее под одеждой.
— Моя мама наверняка захочет накормить тебя, она ведет на кухню всех, кто заходит к нам в дом. Правда, к нам никто еще не приходил.
— Что ж, я буду очень рад, если окажусь первым.
Доктор слегка хмурился, но я решила, что это из-за нашей пасмурной погоды. День уже клонился к вечеру, поэтому серые тучки становились все мрачнее и мрачнее, а ветер начинал дуть сильнее.
— А ты уже знакомился с чьими-нибудь родителями?
— Конечно. У меня большой опыт в знакомстве с родителями.
— Неужели?
— С родителями Ривер... к примеру. Правда, большинство матерей меня ненавидят поначалу, но я быстро растапливаю их лед в сердце.
— Ты понравишься моей маме. Но на случай неловких ситуаций: она не любит, когда, когда чайный пакетик заваривают дважды...
— Я вообще предпочитаю, чтобы его не вынимали!
— И она любит кошек.
— Кошки! — произнес Доктор так громко, будто пытался прочувствовать это слово. — Кошки мне тоже нравятся.
— Тогда вы вполне сойдетесь.
Калитка была еще покрыта каплями прошедшего дождя, чтобы зайти во двор, ее достаточно было толкнуть. Меня не было дома больше пяти месяцев, а день все тот же, даже едва заметные вещи не изменились.
Интересно смотреть на то, что тебя окружало всю жизнь, после возвращения. Все казалось немного другим, теми же вещами и явлениями, но будто показанными через призму чужого мировоззрения.
Сад предстал стеной молчания. Порой он мне казался одним большим мокрым гнездом. Статуи, стоявшие у меня в саду, собрали всю грязь после душного дня. В детстве, перед тем как начать бояться, я часто играла с ними, но холодные и неподвижные они быстро мне наскучили.
— Заходи, — потянула я за руку Доктора.
— Милый садик, — сказал он, пытаясь оглянуться вокруг.
— Здесь не на что смотреть Доктор, все самое интересное внутри.
Я открыла дверь и бросив вещи в прихожей, потащила Доктора на кухню.
Мама стояла у плиты с закипевшим чайником в руке, и подливала кипятка в кружку с опущенным в нее чайным пакетиком.
Папа сидел за кухонным столом и пил кофе из большущей кружки. Она дымилась у него в руке, пока он был занят чтением газеты с заголовком про злого волка  на первой странице. Может это название рубрики, вроде сатирической колонки, потому что я всегда вижу это словосочетание на первой странице.
— Привет, пап, мам — сказала я, залетев на кухню. — Это Доктор!
Папа оторвался от газеты и поднял глаза. Мама обхватила кружку обеими руками и обернулась.
В голове промелькнула мысль, будто я что-то забыла или сделала неправильно. Что-то все-таки было напутано в комнате, но оглядев предметы, я все равно не поняла что.
Доктор смотрел на родителей очень внимательно, мне даже казалось, что он изучал их.
— Я думала, ты вернешься к обеду.
Я посмотрела на большие круглые часы. Стрелки показывали двадцать минут восьмого, а так поздно я обычно не возвращаюсь.
— Сегодня были факультативные занятия, как раз после обеда. Почему вы не ужинаете? — в это время на плите уже обычно стоит ужин. — Папа ты пьешь кофе так поздно?
Папа посмотрел на кружку, будто на инородный предмет и ничего не ответил. Мама поначалу тоже растерялась, но затем пригласила нас присесть.
— Я налью вам чаю.
Я села на табурет первой, и потянула за собой Доктора. Он поправил бабочку и неуклюже присел рядом.
— И все? Никаких вопросов? — прошептал мне на ухо Доктор.
— Не все задают классический вопрос "Доктор Кто?".
— Я же не об этом!
— Возьмите мою чашку, я только что ее заварила, — сказала мама, ставя кружку перед Доктором.
— Спасибо, Маргарет — улыбнулся он. — Ай! Как горячо!
Доктор с грохотом опустил кружку на стол, и схватился пальцами за мочки ушей.
— Будьте осторожны, — улыбнулась в ответ мама, и снова отвернулась к плите.
— Маргарет? — переспросила я шепотом. — Ее зовут Вен.
Доктор даже не посмотрел на меня, и молча, сделал осторожный глоток. Его рука лежала на столе, и я заметила, что кожа на пальцах немного покраснела от ожога.
Аккуратно придерживаясь за столешницу, мама присела и рассеяно оглядела пустой стол. Может она заболела? Ее поведение кажется мне странным, будто она не может чего-то вспомнить.
— Я должна была приготовить ужин? — наконец-то спросила она у меня.
Вопрос звучал вполне естественно, без иронии и раздражения. Меня немного смутило, что мама задала его, сама прекрасно зная ответ.
— Ну, да, так же как и всегда. Но мы не голодны, не бери в голову. А где мисс Хиддекель и мистер Роджерс? — спросила я.
Папа оторвался от газеты и его взгляд показался мне потерянным, будто он пытался что-то вспомнить.
— Ушли, — ответила мама.
Беседа с родителями длилась до того, пока не закончился чай. В основном вопросы задавал Доктор, а мама и папа на них спокойно отвечали. Мне же было скучно, и я с нетерпением ждала, когда мы поднимемся ко мне в комнату, но разговор перерос в обсуждение бытовых вопросов.
— А знаете что? Лимонный сок — отличное средство для отбеливания ногтей, — все продолжал и продолжал Доктор. — Попробуйте, вам должно понравиться.
— Ну, хватит, — закатила глаза я, и, схватив Доктора за руку, потащила его к лестнице. — Мы будем наверху, если понадобимся!
— Наверху? Как наверху? Думаю, твои родители могут не так все понять, Робин, — шипел он мне за спиной.
— Я там чуть со скуки не умерла, если бы это продлилось еще, хотя бы минуту — отчаяние посыпалось бы из меня как рафинад.
В комнате еще витал аромат моих духов. Одежда, в том числе и та, которую Доктору лучше не видеть, была разбросана по комнате. Я тут же суетливо ее собрала и бросила за кровать, где уже лежала пара грязных носков.
— Миленько, — сказал Доктор, оглядев комнату.
— Спасибо.
— А твои родители вообще много вопросов не задают.
— Почему они должны задавать много вопросов?
Доктор выкатил глаза и отвел голову назад.
— Я же домой не слона привела.
— Но я выгляжу гораздо старше тебя! Родители должны задавать вопросы! – не угомонялся Доктор. — Всегда!
— Да ладно тебе.
Он подошел к письменному столу и оглядел лежавшие на нем книги. Его внимание привлек сборник сказок, лежавший на вершине стопки, Доктор раскрыл его на том месте, где были загнуты страницы.
Я совсем недавно нашла эту книгу в сундуке со старыми вещами у нас на чердаке, и принесла ее к себе в комнату. В детстве, мне очень нравились сказки Ганса Андерсена, особенно одна, про исчезнувшие острова. Все черно-белые рисунки в книге я раскрасила цветными карандашами, на одной странице, мне даже казалось, что нарисованы мои родители, поэтому я пририсовала к ним себя, а еще наш дом, сад, грушевое дерево и статуи. Мне хотелось пририсовать и кошку, но у нас ее никогда не было.
— Твое? — спросил Доктор, показывая книгу.
— Да, но проблема в этой стороне, — сказала я, облокотившись на огромный угловой шкаф.
— Ах, да.
Доктор проскользнул вперед и провел рукой по массивным дверцам.
Я никогда не понимала, зачем нужен такой большой шкаф, где всего лишь одна рейка, куда можно что-то повесить. Все остальное пространство попусту скапливало пыль.
— Привет дружище. Ну, и громила же он, — Доктор приложил ухо к щели между дверцами и свел брови.
— Тебя было слышно только по ночам.
— Напомни, как он у тебя оказался?
— Он достался маме от бабушки, а ей от ее второго мужа — моего дедушки. Вроде бы так.
Доктор открыл дверцы, и внимательно оглядел его изнутри, постучал по стенкам, провел пальцами по щелям, затем вновь схватился за ручки и очень долго на них смотрел.
— Вы видимо шутите, господин Селени...
— Что?
Он присел на корточки, чтобы две вытянутые серебристые ручки были на уровне его глаз.
— Это ручки от моей ТАРДИС!
— Да нет же! — воскликнула я, присмотревшись к ним внимательнее. — Они лишь похожи на твои.
— Поверь мне, я уверен. Какой-то вандал оторвал их давным-давно, когда она еще стояла в семьдесят шестом переулке Тоттера, поэтому дверь приходилось просто толкать. Ну-ка, Робин, вытаскивай из него все, это становится интереснее.
Я схватила верхнюю одежду, что висела внутри, и бросила ее на кровать. В большом нижнем шкафчике, находившемся под основанием, лежали вещи, которыми я никогда не пользовалась: старые щетки для обуви, жестяная коробочка полная разных пуговиц, нитки и старые дедушкины бумаги. Я в них не заглядывала, там не было ничего интересного для меня, но когда-то он получил грамоту от королевы, может она все еще есть где-то среди этих бумаг?
Содержимое шкафчиков я аккуратно расставила на столе, и отошла подальше, чтобы не мешать Доктору исследовать все уголки шкафа.
Он достал звуковую отвертку и направил ее словно пульт на дверцы. Привычный, негромкий звук перерос в бешеное жужжание, когда Доктор навел отвертку на верхушку шкафа.
— А, что вон там, наверху?
— Ничего, просто небольшая пустая вышка, она даже не открывается.
Доктор встал на стул и прижался ухом к возвышению над открытыми дверцами, затем несколько раз постучал в некоторых местах и наконец-то со всей силы ударил по середине.
Панель отворилась словно форточка, и из-за нее показалось устройство похожее на старую аудиосистему со стальным покрытием и множеством маленьких кнопок.
Я ахнула и тут же прикрыла рот рукой. Мне всегда казалось, что удивительная способность моего шкафа связана с магией, но я никогда всерьез не предполагала, что под деревянной скорлупой может что-то скрываться.
— Думаю это еще не все, — сказал Доктор, затворяя дверцы.
— Еще не все?
— Это только панель управления, здесь должна быть и навигационная система. Боюсь, придется разобрать твой шкаф.
Доктор попытался снять дверцы с петель, но мы не обнаружили, ни их, ни каких-либо других способов крепления.
— Может, мы должны просто...— Доктор положил руки на одну из дверец, с силой надавил на нее и сдвинул в сторону.
Я то же самое проделала со второй и перед нами предстала навигационная система с двумя круглыми показателями.
— Они вычисляют временные координаты, — сказал Доктор, указывая на них. — И задают курс.
— Но, что все это?
Доктор наклонился поближе к навигационной системе и оглядел все датчики, и все показатели на них.
— Это синтез: и телепорт и радио с одной станцией. Но он работает неправильно, он будто недоделан, поэтому не может четко зафиксировать транслируемую точку. Он сбивается во времени через каждые двенадцать часов, видишь, вот здесь указан временной отрезок с последнего захвата звуковых волн, — Доктор указал на круглый показатель, который выделял желтым лишь половину себя. — А этот показатель говорит о том, что телепорт активируется   через каждые шестнадцать часов.
— Но ведь вещи, которые висели в шкафу все время, не исчезали, исчезали только мои глупые письма.
— Возможно, он работает на эмпатической связи, как например моя звуковая отвертка, ее нужно направить и думать, а получать письма очень приятно, мне редко пишут, в основном звонят.
Доктор вытянул руку с отверткой вперед и продемонстрировал теорию на деле. После активирования его звуковой отвертки все огни на панели разом загорелись и тут же вернулись в исходное состояние.
Я хихикнула и тут заметила кое-что не сразу бросившееся нам в глаза.
— Торчвуд.
— Что? — переспросил Доктор.
Я указала на надпись в правом нижнем углу, где заглавными черными буквами было выведено это слово.
— Торчвуд, — еще раз произнесла я, вспоминая, где уже это слышала. — Ты упоминал об этом, когда разговаривал с Джеком. Что это?
— Я бы с ними не связывался.
— Почему?
— Они отлавливают пришельцы, я — пришелец, мы патологические противники, но вражды между нами нет, хотя именно из-за меня и образовали Торчвуд.
— Что же ты натворил?
— Спас мир, как всегда.
— Хорошо, если эта штука принадлежит Торчвуду, то, как она связана с твоей машиной времени, и как могла оказаться у меня?
— Ручки от моей ТАРДИС! — Доктор обхватил руками одну из них, а я, словно отражая его движения, взялась за другую. — Для того, чтобы такой примитивный телепорт как этот работал нужен объект несущий энергию того места, с которым ты устанавливаешь контакт. Но просто ручки мало, видимо они не нашли ничего лучше, наверное решили, что если бы оторвали дверь от ТАРДИС это бы бросалось в глаза. Так как умер твой дедушка?
— Знаешь Доктор, ты душка!
— Всегда проявлял интерес к собеседникам. И все же...
Доктор уколол меня взглядом, под тяжестью, которого я растерялась и стала искать в сознании песчинки истины.
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут, же закрыла его. Мысль ускользнула от меня слишком быстро и хлопнула за собой тяжелой дверью.
— Он...
Нет. Не то.
— Он просто...
Все было не так.
Я крепко зажмурилась и опустила голову, стараясь идти за следом выцветших со временем воспоминаний.
У него было длинное черное пальто. Он никогда его застегивал и носил всегда один и тот же серый шарф. Я следовала за этим призраком по лабиринту своего подсознания, но не могла ухватиться. Что-то в моей голове постоянно ускользало, как нитка, если ее конец вовремя не схватить.
— Его звали Алан...Ал..Уильям?
Я совсем запуталась. Имя. Это просто. Я же знала.
— Я же знала...
Очень знакомое и красиво звучащие. Оно всегда напоминало мне звон бубенчиков. Мелодичное имя, но почему оно стерлось из памяти?
Словно в трансе, я прошла мимо Доктора и, выйдя из комнаты, медленно спустилась вниз по лестнице.
— Я же знала... — шепотом повторяла я, не замечая, как набегают слезы.
Доктор, молча, следовал за мной, не уводя строгого взгляда, как учитель, ждущий правильного ответа.
Я придерживалась за перила, чтобы не упасть, и моя рука погрязла в целом комке пыли.
Мне страшно. Я будто наступила на мину, и теперь каждое движение сопровождалось страхом.
— Куда ты идешь?
— Имя... это же так просто... Мама! Мам!
Я зашла в гостиную, но там никого не оказалось. Кухня была пустая и грязная. Занавески были опущены, а на столе стояли кружки, из которых мы пили чай. С каждой минутой становилось все темнее, поэтому кухня тонула в вечерних тенях.
Цветы, которые я раньше не замечала, совсем высохли и опустились так низко к земле, что медленно превращались в крошку.
Из вазы, стоявшей рядом с раковиной, вода давно испарилась, оставив после себя грязные коричневые круги и неприятный запах.
Газета, которую читал папа, лежала рядом с пустой кружкой. Я взяла ее в руки и пробежала глазами. Страницы были такими сухими, что казались картонными, как бумага для выпечки. В углу, над заголовком стояла дата, цифры на ней указывали на тринадцатилетнюю давность выпуска.
— Мама!
Я вернулась в гостиную и натолкнулась на Доктора. Он стоял ровно, спрятав руки в карманы брюк.
— Что не так? — спросила я, чувствуя как обстановка вокруг становится мрачнее.
Мой взгляд проскользнул через его плечо, прямо к окну с разбитым стеклом. На нем скопилась грязь и почерневшая от времени пыль.
— Стекло! Когда оно разбилось. Все было иначе... Что ты сделал, Доктор?
Я метнулась к каминной полке, где раньше стояли фотографии и пара сувениров. К сожалению, я не обнаружила ничего, кроме старой куклы в виде шута с привязанными к его шапке бубенчиками. Они медленно перекатывались с места на место, когда я осторожно взяла куклу за туловище.
Я видела ее три недели назад, в музыкальной комнате, которая оказалась просто иллюзией созданной инопланетным существом. Тогда мне было не понятно, почему один ее вид вызывает у меня ужас, но теперь я будто стала припоминать, и бросила ее на пол. Что-то очень страшное, пугающее меня до слез скрывалось в ее образе, я не хотела знать что, и отступала, как только чувствовала, что это приближалось ко мне снова.
Страх похож на тень, которая может ухватиться за плечи, где бы ты ни был. Даже в самом безопасном месте на земле, он может пробираться под кожу, сдавливать горло словно собачий ошейник, и разрывать старые раны.
Я снова зажмурилась и постаралась вспомнить фотографии в дешевых рамках, которые были здесь до куклы. На одной из них были мои родители, молодые и... нет, я видела ее вместе с рамкой в магазине, торгующем домашней утварью.
Не было никаких фотографий. Никогда не было.
Я взглянула на шута и на его расшитый золотыми нитками рот. Кто-то привез его для меня из далекой страны, кто-то оставил его со мной, но как бы я не проникала вглубь своего сознания, я не могла вспомнить, кто это был.
Я не могла вспомнить ничего и никого.
— Мне очень-очень жаль, Авис.
Голос Доктора вырвал меня из копания собственных мыслей. Слезы давно бежали вниз по щекам, поэтому, когда я снова посмотрела на него, то увидела лишь двоившийся образ.
— Но оглянись вокруг.
Боясь сделать вздох и распугать тени вокруг, я медленно повернула голову. Мои губы стали солеными от слез, будто я выпила много морской воды.
— Эта жизнь никогда не существовала на самом деле. Все было лишь в твоей голове.
— Нет, не было.
— Ты путала сон с реальностью.
Я понимала его, но мой мозг тут же отбрасывал в сторону те слова, что несли за собой детскую боль, от которой я бежала всю жизнь.
— Они были настоящими! — закричала я, угрожающи дернув рукой, словно ребенок, чьего воображаемого друга хотели обидеть.
— Нет, не были.
— Ты же разговаривал с моими родителями полчаса назад, ты видел их!
— Твои родители, Маргарет и Дэвид, погибли тридцать первого декабря тысяча девятьсот девяносто девятого, в один день с твоим дедом Кристофером Селени, так как начальник Торчвуда застрелил всех его сотрудников, твои родители были в их числе, затем он застрелил сам себя.
— Нет... Моих родителей зовут Вэн и Глен и ты видел их. Ты с ними разговаривал!
— Вэн и Глен — имена из твоей книги сказок. Это были просто оболочки, всего лишь атомы, которые проецировало твое сознание, ангелы наполнили его такой сильной энергией, что твои родители были реальными, когда ты думала о них, но никогда не существовали на самом деле, они полностью зависели от тебя.
— Нет...
— Авис, ты выдумала эту жизнь, ты и твое подсознание, потому что для семилетней девочки реальность оказалась слишком ужасна.
Я оглянулась вокруг и увидела через окно статую ангела стоящую у себя в саду. Я всегда отрицала и их, стирала воспоминания, которые могли привести меня к боли, которая словно черная дыра поглощала все, что стояло у нее на пути. Вот почему иногда я не могла отличить сон от реальности, выдуманные воспоминания приживались слишком хорошо у меня в голове, меня не заботило вечное бегство. Ангел закрывал лицо руками, мне всегда это не нравилось, и в детстве я часто дергала его за руки.
— Ты была маленькой девочкой, которая застряла в доме, окруженном Плачущими ангелами. Они не впускали никого ни в твой дом, ни в твою жизнь, они берегли тебя от людей, которые приходили в дом и задавали вопросы, используя для этого свои методы, но они делали все только в ожидании этого дня.
Я не хотела этого помнить. Я всегда старалась не замечать напоминания о том дне, когда потеряла всю семью. Со временем все стиралось из моей памяти, словно по щелчку, мне удавалось подавлять реальные воспоминания и настолько умело заменять их выдуманными, что новая жизнь всегда казалась мне реальной.
Мне только исполнилось семь, когда в мой дом поздно вечером пришел человек и сказал, что мои родители погибли. Меня никогда не оставляли дома одну, до моего рождения родители переехали подальше от Кардиффа и временного разлома, но работу сохранили. Мама старалась оставаться со мной, но когда в Торчвуде была необходима ее помощь, за мной присматривала мисс Хиддекель, которая со временем превратилась в еще один призрак. Человек, принесший в мой дом эту ужасную новость, сказал, что я  больше не буду здесь жить и должна идти вместе с ним. Он не успел отойти от крыльца и на пять шагов, как ангел свернул ему шею. Это было еще одним воспоминанием, которое я удачно замаскировала у себя в голове.
Я отрицала реальность и один за другим стирала болезненные воспоминания, заменяя их образами, взятыми с изображения из книги сказок. Спустя годы они были спрятаны так глубоко, что мне уже не обязательно было подавлять их, для меня они были стерты.
У меня снова была семья, но Доктор прав, они полностью зависили от меня. Новая мама меня никогда не ругала, она редко задавала вопросы и всегда была раскрашенной тенью, что следовала за мной.
Моя настоящая мама была похожа на цветущую розу. Мне нравилось гладить ее длинные, почти вишневые волосы, и наматывать на пальцы вьющиеся локоны. Когда она уходила на несколько дней, я всегда раскрывала ее шкаф с одеждой, чтобы вдыхать аромат духов, щекотала щеки меховым воротником, представляя, что это ее руки.
Мой папа не был человеком строгим, но знал, когда стоит вовремя щелкнуть у меня перед носом, чтобы я усвоила урок. Его рубашки всегда пахли мятой, как те конфеты, что он любил, есть после выкуренной сигареты.
Мой дедушка всегда относился ко мне, как к последнему цветку на земле. На последнее Рождество он подарил мне кукольного шута, чьи веселые бубенчики меня так забавляли. После их гибели кукла окрасилась для меня в красный цвет. Я боялась к ней прикасаться, улыбка шута пугала меня, а звон бубенчиков казался самым зловещим звуком на свете.
Никто точно не может сказать, что случилось той ночью, все говорят, что руководитель Торчвуда сошел с ума из-за наступления двадцать первого века. Я лишь знаю, что была девочкой, которая потеряла все когда-либо существовавшие для нее.
— Как давно ты знаешь?
— После Марса. Джек рассказал мне, теперь он руководитель Торчвуда-3. Тебя считали пропавшей, они не могли тебя найти, представь его удивление, когда он узнал кто ты и что ты жива.
— Почему ты не рассказывал мне?
— Тогда я еще не до конца знал всю твою историю.
Доктор заметил, на что я смотрю и стал ближе ко мне, чтобы его взгляд тоже выходил на ангела.
— Они отдавали всю энергию тебе, чтобы твое подсознание могло материализовать фантазию, поэтому они очень слабы. Ангелы ждали день, когда ты приведешь с собой меня, они знали, что этот день настанет, все, что ты делала на протяжении всей жизни, вело тебя ко мне. Они выбрали тебя, они знали твою историю и они знали, как это должно закончиться.
— Зачем?
Доктор подвел меня ближе к окну и указал на ангела, что стоял у крыльца с вытянутой рукой. В руке он держал пиджак, такой же, как у Доктора.
— Твой пиджак?
— Эти ангелы попали сюда через временную трещину. Я не думал, что они смогут выжить, и уж тем более не представлял, что они задумали. Здесь, конечно не все, с кем я повстречался на Альфаве Метраксис, наверное, не так много ангелов пережили падение сквозь трещину. Ты была нужна им Авис, чтобы привести ко мне, именно я отправил их туда.
Доктор посмотрел на меня. Мне показалось, за это время он постарел на десять лет. Я вспомнила, как мы кормили лебедей после Марса и ту беспричинную грусть на его лице, теперь понятно с чем она была связана.
Раздался грохот. Мы разом обернулись к двери.
— Как вели себя ангелы до этого? Ты видела их лица?
— Нет, они всегда их закрывали. Доктор, что... что теперь делать? Куда мы побежим? Я не хочу здесь оставаться!
Доктор выглянул в окно. Ангелов стало больше, гораздо больше. Словно армия они выстроились в саду и готовились к наступлению.
— Раньше их было меньше.
— Фильтр восприятия, ангелов больше, чем тебе казалось. По той же причине твой дом больше никогда не существовал для Торчвуда.
Ангел еще раз ударил в дверь, и я вздрогнула. Мне захотелось задернуть занавески, против чего Доктор ничего не имел.
— Здесь есть другой выход?
— Нет, у нас только одна входная дверь. Доктор, что они сделают, если доберутся до нас? Я знаю, что они умеют сворачивать шеи...
— Если у них достаточно энергии, то они могли бы отправить нас назад во времени, но сомневаюсь, что они ждали столько лет только ради этого.
Доктор оглянулся вокруг и поморщился.
Мы оказались в ловушке.
— Ты ведь знал, что идешь в западню, почему ты тогда пошел со мной?
— Робин! Я стараюсь думать. И надеялся, их будет меньше. У вас есть подвал?
— Нет.
— Я не думаю, что стоит рисковать и пользоваться телепортом, он может разорвать нас на части, если сконструирован неправильно.
— Ты сможешь его переделать?
— Вряд ли, в нем заложены заведомо неверные данные, это как положить фольгу в микроволновку.
— И что же нам делать?
— Я надеялся, их будет меньше, — повторил Доктор, прошелся по комнате семимильными шагами и обхватил меня за плечи. — Авис Селени, послушай, что я тебе скажу, это очень важно: не моргай. Моргнешь — и ты уже мертва. Не отводи взгляда от ангелов, они просто статуи пока ты на них смотришь, но стоит тебе закрыть глаза, как они превращаются в убийц. Они не могут смотреть друг на друга, поэтому закрывают лицо руками, чтобы не окаменеть навечно. Одним только прикосновением они могут отправить тебя в любую временную точку, так что не своди с них глаз и ни в коем случае не моргай.
Я кивнула, немного смутившись этой новостью. Как же бороться с тем, кто заточен в камень?
— А, что если ангел посмотрит на свое отражение? Он окончательно окаменеет? Как Медуза Горгона?
Доктор щелкнул пальцами и остановил указательные пальцы на мне.
— Мы можем это проверить.
— В маминой комнате есть зеркало в полный рост, еще одно весит в прихожей.
На улице становилось все темнее. Солнце давно опустилось за горизонт, но фонари на улице еще не включили. ТАРДИС стояла не так далеко, нам нужно было прорваться через ангелов во дворе и постараться выйти на дорогу.
Ангел с пиджаком в руке продолжал пробиваться в дверь, остальные стояли с закрытыми лицами, ожидая, когда мы выйдем наружу.
Доктор принес зеркало из маминой комнаты, я вернулась к себе, чтобы выбросить из рюкзака краски и кисти, и забрать с собой вещи принадлежавшие родителям. Я взяла папку с дедушкиными документами, круглую мамину шкатулку, ее расческу для волос и папин шарф. Больше мне ничего не было нужно, каждый уголок в этом доме напоминал мне о трагедии, и я прикасалась к вещам с опаской. Даже к тому, что я взяла с собой мне придется привыкнуть заново, научиться смотреть на них и переступать через боль.
Выходя из комнаты, я хотела прихватить и книгу сказок, но взяв ее в руки, почувствовала, как она дышит тринадцатью прожитыми годами. Я лишь вырвала страницу с изображением, где как мне казалось, были нарисованы мои родители, и навсегда покинула свою комнату.
— Готова? — спросил Доктор.
Я кивнула и перемотала шею папиным шарфом.
На улице наконец-то зажглись фонари. Доктор поставил зеркало так, чтобы когда мы открыли дверь, оно смотрело на ангелов.
Я щелкнула выключателем и зажгла свет на крыльце.
— Свет наш друг, но будь готова к тому, что они смогут погасить фонари.
Если бы мы остались ждать до утра, то за ночь ангел бы сумел разгромить дверь и загнать нас в угол без возможности выйти.
Я сняла со стены круглое зеркало, не такое большое как у Доктора, и взяла его в руки так, чтобы воспользоваться как щитом при случае. Оно было очень тяжелым и мне казалось, что я смогу уронить его, если запнусь в саду или начну бежать.
— Смотри на него, как только откроешь дверь, не отводи глаз. Если зеркало не поможет, то под твоим взглядом он не сможет ничего сделать.
Доктор держал большое зеркало обеими руками, так что оно закрывало его полностью.
— Хорошо, — я глубоко вздохнула.
Где мне набраться храбрости среди стен отражающих многолетнее отчаяние? Чем ярче я представляла, сколько ангелов стоит в саду, тем меньше мне хотелось прикасаться к дверной ручке. Но я должна покинуть этот дом, только так я смогу по-настоящему порвать ту паутину собственной лжи, которая плелась все эти годы.
Я расправила плечи и положила руку на дверную ручку. Она показалась мне ледяной, но я щелкнула замком на рукоятке и потянула дверь на себя.
— Джеронимо!
Толчком руки я распахнула дверь, и она стукнула по стене, как только раскрылась полностью. На какой-то момент мне показалось, что затея наша безнадежна, и мы просто пригласили в дом хищника. Однако страх подталкивал к тому, чтобы продолжать идти босиком через ад и не оглядываться.
Ангел, стоявший за дверью, оказался перед своим отражением и уже спустя несколько секунд покрылся трещинами и крошкой. Еще двое стоявшие за ним по обе стороны, попали в нашу ловушку и превратились в камень.
Я никогда не видела их лиц. Это ужасные гримасы с застывшей на них ненавистью. Мурашки пробежали по коже, когда я увидела рот ангела застывший в немом крике, казалось, он вот-вот ухватится за мое плечо.
— Сработало! — Доктор выглянул из-под зеркала и вырвал из руки нейтрализованного ангела свой пиджак, ставший очень грязным. — Спасибо, что вернули.
Я смогла протиснуться через окаменевших ангелов и выйти на крыльцо. Остальные решили спрятать  лицо за руками, и сейчас стояли в своем привычном положении. Их было больше десятка.
Доктор повесил пиджак на руку и выбрался на крыльцо вслед за мной, тяжело дыша от тяжести зеркала.
Он шел первым по садовой дорожке, я спиной к нему шла позади, держа наготове зеркало и стараясь не моргать. Мои глаза слезились, ночной ветер только ставил под опасность наше предприятие и вызывал у меня постоянное желание моргнуть.
В другой обстановке, я бы подумала, что мы похожи на придурков, но сейчас мы висели на волоске от гибели и, то как выглядели, не имело никакого значения.
Лампочка на крыльце лопнула от перенапряжения, и я услышала, как стекло посыпалось по крылечным ступеням.
Из-за яркой вспышки я моргнула и ангел, что стоял ближе всех ко мне, успел придвинуться. Мы двигаемся, словно по шахматной доске, продумывая каждый свой шаг, как ходы. Решение этюдов на данный момент, казалось более увеселительным времяпрепровождением.
Доктор остановился. Я сделала шаг назад и наступила на каблук его ботинка.
— Почему ты остановился?
— Робин, у нас проблема. Ангел стоит за калиткой, мы не можем выйти.

+